20:15

Мы все больные и умеем читать только те книги, в которых описывается наша болезнь

***

У миролюбивых индийцев, большинство из которых не ест мяса и боится наступить на таракана, есть «старая добрая традиция» калечить детей. И уж как ни надрываются власти и правозащитники, детей все равно калечат, превращая в эффективнейший механизм по добыванию денег.

Кровь стынет в жилах при виде сложносочиненности уродства нищих. Индийцы (из самых низких каст) добиваются этого, ломая детям в младенчестве руки и ноги, забивая их в колодки, отрубая и отрезая что-нибудь. Мол, зато в следующей жизни станет раджой!
И человечек с этим невозможным контуром тела ползет по рынку и надрывно просит денег. И ты даешь ему деньги только потому, что никак не можешь немедленно найти и пристрелить его родителей.
Удивительно, но когда я начала обличительно обсуждать это на приеме с одним индийским философом, он задумчиво посмотрел на меня и сказал:
– Да, это страшно, кто бы это ни сделал... Но «Благословляйте проклинающих вас и молитесь за оскорбляющих и гонящих вас», – говорил Христос. «Отвечайте добротой на ненависть», – говорил Лао-Цзы. «Совершенство религии состоит в желании добра другим», – говорил Магомет. «Герой – это превращающий в друга врага своего», – говорит Талмуд. «Благословляйте проклинающих вас», – говорил Кришна. «Ненависть не побеждается ненавистью, она побеждается только любовью», – говорил Будда.
– Но разве вам не больно от созерцания исковерканных людей? – возмутилась я.
Он покачал головой:

– Больно... Но я долго жил на Западе. И видел, как то же самое делают с детской психикой родители на Западе. Этого не видно сразу, руки и ноги у детей целы, но загляните им в глаза! Они также ломают, калечат и растят их в колодках все детство... ведь вы занимаетесь психоанализом и видите это чаще, чем я.

Возразить было нечего, кроме того, как глобалистична картина, когда благополучный белый турист бросает бумажную денежку смуглому калеке, а его бессознательное отзывается: «Я такой же! Меня также изуродовали родители!»

(с) Мария Арбатова. Дегустация Индии.

 

Когда я первый раз перечитывала эту книгу, сперва хотела написать, что телесные раны залатать сложнее, чем раны душевные.

Однако, теперь я думаю, что все зависит от ран.



Комментарии
24.01.2011 в 20:39

I want to believe...
все зависит от ран.
Соглашусь. некоторые душевные раны залатать не проще, чем некоторые физические...
Правда кто сказал, что у человека с физическим уродством нет душевных ран??? Может стоит и ему поглубже заглянуть в душу?
24.01.2011 в 21:07

Мы все больные и умеем читать только те книги, в которых описывается наша болезнь
Senni
человека с физическим уродством нет душевных ран??? Может стоит и ему поглубже заглянуть в душу?
Конечно же. Но это еще зависит и от восприятия человека окружающими. Видят ли они его как ущербного - или не видят.
24.01.2011 в 21:18

I want to believe...
Astreldis религия, понимаю, она специфичное мировосприятие дает.
Но ущербный физически человек он все равно свою ущербность и увечность переживает...
24.01.2011 в 22:02

На Аллаха надейся, но сначала привяжи верблюда
эта книжка кстати у меня лежит) Надо тебе ее отдать)
не знаю, у меня она вызывала всегда какое-то отторжение. Арбатова пишет хорошо - ничего нельзя сказать против, литературный талант есть, но вот именно душу Индии по-моему она не чувствует. Про Индию гораздо лучше пишут те, кто там живет. А это взгляд очень западного человека на общество, в котором нет ничего западного. Это кстати отлично представлено в отзывах большинства западных людей, которые попадают в Варанаси. Есть люди, которые в Варанаси видят только грязь, смерть и антисанитарию, а есть - которые видят в Варанаси священный город, в котором сложились вместе все воплощения Шивы (и Шива тут при чем, т.к. без понимания сути шиваизма нельзя понять Варанаси и то, почему там так грязно))). Я вот мечтаю туда попасть - чтобы собственными глазами в смерти увидеть, что смерти нет. Там больше всего агхори ))

Когда я читала "Моя любовь - Индия" Раджниша, у меня возникало ощущение дичайшего космического приятия того, что он пишет - а здесь не возникало.