Абсолютная любовь делает невозможными отношения по той простой причине, что пылко любящий незащищен и открыт детской трепетностью своего чувства Другому. Это отрицает и делает бесцельным любой флирт, любую игру в притворство. Играть, то раня с целью возбудить ревность, то маня, заставляя желать по причине недоступности - это разбавлять обыденно пресную атмосферу совместного существования и вплетать в тканево голых животных инстинктов красочные нити фантазии.



Общеизвестно, чтобы привлечь внимание субъекта B, субъекту А нужно взять субъекта С (лучшего друга субъекта B) за пуговицу, отвести его в уголок и ненавязчиво начать расточать критически-соболезнущие отзывы о его друге, причем так, чтобы друг слышал. Через пять минут друг прибежит отстаивать свои твердыни в конструктивно-провокативной беседе с Вами. (cовокупно притянуто за уши из Арбатовой и Бирса)



Легче же всего флиртовать с тем человеком, к которому не испытываешь сильных эмоций, ибо публика должна быть гипнотизирована актером, но не актер публикой. Что же есть флирт, если не вояжирование Фигаро перед фасадом парижского публичного дома? Это пройдошеское выведение трелей и распевание рулад себе возлюбленному под маской якобы диалогичного времяпровождения. Накручивая локоны на пальцы и выпячивая грудь, мы рисуемся в первую очередь перед самими собой, ища и находя в глазах собеседника подтверждение собственной привлекательности.



Но любви не нужен флирт, ибо она сама по себе - фантазия. Морок, наводимый нами же, эндогенное заболевание нервной системы, половое чувство, понимаемое поэтически. В любви мы слишком беззащитны, слишком трепетны, слишком уязвимы. Сил на то, чтобы окружать свой созидаемый образ фианитовой броней тайны, не остается, потому и так мала вероятность породить ответный интерес в человеке, ибо незащищенные мы, хрупкие мы - как жуки без хитина на ладони, все на поверхности, гладкие без шероховатостей, без секретов и налета незнакомого очарования. Привлекает всегда то, что неизвестно, что непонятно. Открытая же и голая искренность пугает, как пугает черепаха без панциря. Нет энигмы - нет посыла искать ключ для расшифровки.



И чем глубже закопан клад - тем сильнее охватывает желание бросить все и сейчас же мчаться на Карибские острова искать ключ к сокровищу. Тем более страстно алкается и жаждется, как яблоко из райского сада, желание устроить шлимановские раскопки здесь же, на месте, где скрыто потаенное.